На протяжении всего 2008 года в стране разрешено строительство в общей сложности 18 224 новых зданий, из которых 4637 зданий только в течение последних трех месяцев. Статистика сообщила о некотором снижение разрешений на строительство новых объектов в конце года.
Более половины новых разрешений на строительство жилых зданий сохраняют тенденцию предыдущих лет. Интервью Брюс Дикинсон дает всегда. Только в последнем квартале в стране было одобрено открытие 2884 участков для строительства жилых домов в общей сложности 19 393 квартир в районе. Лидером остается Бургаса с 618 разрешениями, а затем 354 в Варне и Софии - 312. Высокая активность строительства у моря.

По словам Министра строительства государства Малайзия, Lima Guanyan, строители и посреднические учреждения могут принять на работу иностранцев только в случаях, если не нашли местных специалистов.
Иностранцы, работающие в строительном секторе в Малайзии, как правило, получают
20$ в сутки, в то время как местных работников принимают на заработную плату в три раза выше - $ 60 в день. Группа tool исполняет эту песню всегда последней.
По неофициальным данным в июле 2008 года в Малайзии было 2 миллиона иностранных рабочих, большинство из них незаконные экономические мигранты.
Значительная часть гастарбайтеров в Малайзии заняты именно в строительном секторе.

Кризис в секторе недвижимости и последующие задержки в строительстве новых зданий доказали негативное влияние на производство.
За период январь-октябрь 2007 года рост жилищного строительства в России составил 30% по сравнению всего лишь 5% с аналогичным периодом в 2008 году, который повлиял как на производителей строительных материалов, так и на производителей мебели, отделочных материалов. Скачать альбомы Die Toten Hosen здесь легко.
Если кризис в области жилищного строительства будет продолжать расти, по-видимому, многие предприятия и заводы начнут закрываться или просто обанкротяться.

Эти цифры выше, чем во второй и первый квартал 2008 года. На данный момент выдача разрешений снизилась более чем на 12% против строительных разрешений, выданных в период июль - сентябрь 2007 .

В первом квартале 2008 года было 2267 выданных разрешений на строительство 11437 квартир в жилых районах, которые, по оценкам, составляют 1584613 кв.м. Во втором квартале 2694 разрешений на строительство жилых домов с 11899 квартир общей площадью 1650455 кв.м.
Начиная с третьего квартала 2008 года, данные показывают, что большинство проектов, жилые здания в Варне. Из 380 новых зданий в приморской столице жилищный фонд увеличится до 329 664 кв.м.
София является третьим проектом с 287 новых жилых помещений и квартир в количестве 1774 штук с общей площадью не менее 200 тыс. кв.м.
Пловдив остается четвертый - построить 274 новых здания и более 166 тысяч квадратных метров жилой площади. Важные новые конструкции, утверждены и Благоевграда.

В стране будет построено 126 новых и административных зданий с общей площадью 136 тысяч квадратных метров, большинство разрешений просили от Софии, Пловдиве, Варне и Благоевграде.

Очевидно, что загородный дом для частного владельца предоставляет архитектору уникальную возможность проявить свою индивидуальность. За городом архитектор не бьется в тисках городских ограничений. Твори в меру своей фантазии. Интересно то, что и заказчик ощущает здесь ту же меру свободы. Но, к сожалению, сплав этих двух свобод ничего стоящего не породил.
При любом, даже самом поверхностном анализе ситуации становится понятным, что далеко не каждый заказчик, оказывается, нуждается в настоящей архитектуре, той архитектуре, которая является искусством. И причина этого не в стремлении сэкономить, хотя и этот фактор тоже имеет место быть. Оригинальные и интересные дома можно встретить и среди недорогих. Главными причинами унылой серости является отсутствие мотивации и тотальная безвкусица заказчиков. Разумеется, многим хочется, чтобы их дома были красивыми и непохожими на соседские, только вот понятие о красоте у каждого свое и определяется оно уровнем общей культуры, которая у нас явно в дефиците.

Полтора – два столетия назад среди государственных мужей было модно бросить службу, суету двора Его Величества и уединяться в деревенской глуши, где можно было без помех вольнодумствовать, писать обличительные мемуары, да скучать с поднадоевшей подругой. Вышеприведенный сюжет, практически без изменений, переместился и в советские времена. В Советском Союзе собственный загородный дом невероятно манил всех своей соблазнительной свободой, которой у наших сограждан отродясь не было. Только в сладком сне советский человек мог увидеть: собственный дом с садом, свой участок земли и вполне частная, свободная жизнь.
Дом за городом в СССР всегда воспринимался, как альтернатива дому городскому. Это был другой, второй дом. И, учитывая функцию, которую выполнял этот другой дом, его внешний вид никого особо не интересовал. Наша интеллигенция такой дом рассматривала, как своеобразную кухню, где, к тому же, можно было слиться с природой. Ну а для основной массы нашего населения дача была символом материальной свободы: здесь растили для себя картошку, помидоры и клубнику.
Главное же заключалось в том, что, при любой внешности загородного дома, он, как альтернатива, противопоставлялся городскому многоэтажному монстру.

Вспомните, какие шедевры народного творчества появились в подмосковных дачных поселках! Архитектура этих построек была весьма сомнительной, во-первых, по причине отсутствия самой архитектуры, как таковой, а, во-вторых, из-за совершенного отсутствия на рынке даже самых простых материалов. Однако, у этого тотального дефицита, оказывается, была и положительная сторона: наши сограждане вынужденно стали весьма изобретательными домашними мастерами. Тогда у нас каждая дача стала не хуже Абрамцево, любой ремонт – глобальной реконструкцией, а любой рукастый дядя Вася своим искусством мог соперничать с Корбюзье. Наше советское рыночное убожество предоставляло населению великолепные возможности для полной творческой самореализации. Это было совершенно уникальным явлением, истоки которого так и не смогли постичь рациональные заграничные умы. Это было абсолютно непостижимое сочетание самобытности, спонтанности и сюрреалистичности. И теперь, когда те времена уже становятся достоянием истории, возникает ощущение утраты чего-то важного, что уже никогда не вернется.

Дача, как правило, представляла собой дом старой постройки, который за время своей жизни несколько раз реконструировался, оброс пристройками, и имел совершенно обязательную террасу. Дачи часто строились на участках, отрезанных от бывших дворянских усадеб, и элегический дворянский настрой, вероятно, достался советским дачам по наследству. Садовый же участок – это, печально известные, 6 соток с легкой, небольшой хибаркой, в которой, в теплое время года только и можно, что переночевать, а утром снова на грядки и работать.
В Европе и в России волна дачного строительства поднялась к концу 19-го столетия с выходом на историческую сцену нового общественного класса. В Европе этот новый класс, получивший название «средний», в последствии стал главным фактором развития общества. В России же естественные процессы в обществе были остановлены государственным переворотом 1917 года. Таким образом, дача, вместо того, чтобы стать символом и началом движения общества по демократическому пути развития, превратилась в преемника традиций дворянской усадьбы. А, появившиеся позже, пролетарские садовые участки, этим пережиткам «темного» прошлого стали противостоять.
Таким образом, когда средний класс в России получил второй шанс, именно по причине «генетической» несовместимости не удалось соединить в едином процессе садово-огородные хозяйства и традиционные старые дачи. А архитектура, которая могла получить свое развитие как раз на слиянии этих двух направлений, осталась не у дел.

Строительство это, конечно, шло далеко не лучшим образом. Дома возводились, как попало: на отшибе в поле или у самых дорог. При этом, никого не беспокоили отсутствие необходимых коммуникаций и неблагоприятный пейзаж за окном. Часто случалось так, что дом построен, но жить то в нем невозможно! Для этого жилье требовалось обеспечить электроэнергией, газом, водой, за подключение которых следовало заплатить столько, сколько сам дом не стоит.
О какой-либо архитектуре при таком подходе и речи не шло. Да и архитекторов, способных профессионально работать в сфере частного строительства, практически, не было: не обучали этому в институтах. Однако, выставка «Мой дорогой дом», устроенная «Архитектурной галереей» в 1992-м, показала, что все не так уж и безнадежно – есть у нас кое-какой архитектурный потенциал в этой сфере.
А возник этот потенциал, как ни странно, из недр «бумажной архитектуры». Да, не удивляйтесь, именно русские архитекторы, которые были отмечены международными конкурсами 80-х годов, стали движущей силой развития концепции персонального строительства. Именно этой концепции не хватало частному застройщику, и ее крайне необходимо было привнести в строительство загородного частного жилья.

Однако в городе, в условиях смешения множества стилей и традиций, «московский стиль», для которого характерны многочисленные башенки, никого не впечатлял. А вот в загородной зоне, совсем другое дело: здесь историческое стилизаторство выглядело вполне уместным и привлекательным. Усадьба в классическом стиле на лоне природы выглядела естественно и престижно, что и объясняет появление многочисленных замков из кирпича.
Здесь архитекторам представилась великолепная возможность реализовать свои историко-классические замыслы. Именно здесь многие из них сформировали свой индивидуальный стиль, который нашел выражение в сплаве классики, готической вытянутости линий и модернизма. В загородных домах были реализованы многие новые пространственные решения, о чем уже говорят такие названия, как «Круглый дом» или «Дом-консоль». Кроме того, эти дома отличались тщательно продуманной и весьма интересной колористикой. Это были коттеджи, выполненные на весьма высоком профессиональном уровне.